ротить, он ее просто вышвырнет отсюда. Какого черта он
  должен из себя принца разыгрывать? Он будет таким, какой есть. А если кому
  не нравится, скатертью дорога!
   - Я? Я бандит.
   Настя недоверчиво посмотрела на него. Ну какой он бандит? Мальчишка.
   Она быстро выпила водку, и ей действительно стало легче.
   - Бандит, - словно эхо, повторила она. - Не похож ты на бандита. Знаешь,
  я верю, что ничего плохого ты мне не сделаешь...
   - Это почему, интересно?
   - По статистике. Не может быть так, чтобы подряд все время плохое. А ты,
  по-моему, не такой, как те.
   - Как кто?
   - Налей еще, пожалуйста. А то я так не смогу.
   Настя опьянела, но не настолько, чтобы мысли путались. Напротив, сейчас
  голова стала ясной, нужные слова находились легко, и она начала говорить.
  Монотонно, ровно, обо всем, с самого начала.
   Димке сразу стало не по себе. Еще с того момента, когда Настя рассказала
  о смерти отца. А когда речь зашла о гибели матери, он понял, что отныне у
  него начнется новая жизнь. И что в этой жизни он сделает для этой девочки
  все, что только в его силах. И неважно, будет она с ним спать или не будет,
  Димка знал, что должен заплатить ей за все, к чему не по своей воле был
  причастен. И знал, как заплатить.
   - Ну, вот и все, - закончила Настя. - Закурить дай.
   Когда Настя, глубоко затянувшись и выпустив дым, посмотрела на него,
  Димка спросил:
   - Теперь ты, наверное, хочешь, чтобы я про себя