из него
  по живым мишеням, но стрелял хорошо. Еще в школе получал призы. Но школа -
  это тьфу, плюнуть и растереть. Со знакомыми ходил в тир, стрелял из
  пистолета. А потом, когда появились деньги, купил ствол, в тир ходил уже
  сам. Знали его, без всяких бумажек и удостоверений договаривался,
  практиковался. Менты там же стреляли, ничего, за своего, наверное, считали.
  А вообще, время сейчас такое, что лишних вопросов лучше не задавать.
   Он взял запасную обойму, повертел в руках и положил обратно в стол. Лучше
  не рисковать. В кармане у него лежало заявление в милицию, подписанное
  сегодняшним числом. Что нашел, мол, пистолет, сдаю в органы внутренних...
  Это на всякий случай. Если на улице повяжут, еду, мол, в милицию, сдавать.
  Знать ничего не знаю. Сунул пистолет за пояс, прикрыл свитерком и курткой,
  похлопал себя по бедрам, подпрыгнул - нигде ничего не мешает, не колет, не
  давит. Все в порядке. Он готов.
   До Приморской доехали на такси. Димка сказал Насте, что подъезжать к
  самому парадному не нужно. Его почему-то одолели предчувствия.
   Они вышли у метро и пошли к ее дому, до которого было минут пять ходьбы,
  не больше, если не спешить. Они и не спешили. Димка пытался навести порядок
  в мыслях. Что-то мучило его, с каждым шагом, приближающим к Настиному дому,
  страх становился все явственней, и, когда Настя показала ему рукой на дверь
  подъезда, он смог наконец сформулировать в словах то,