Настя сказала, что ей невмоготу находиться
  сейчас дома, после этого ужасного Мони, после его непонятной смерти. Она
  позвонила Марку, сказала, что срочно нужен его совет, что дело очень важное,
  и он, разумеется, ответил, что работу пошлет куда подальше и будет ждать
  Настю в своем кабинете.
   Настя решила ехать на метро. Потом долго думала, почему они не взяли
  такси, ведь денег было достаточно. У нее наличными четыре и у Димки полторы
  тысячи долларов.
   Выйдя на Сенной, они пошли длинным переходом к эскалатору, и тут Настины
  глаза уперлись в стену. Она резко остановилась, дернула Димку за руку.
   - Стой.
   - Что такое?
   - Подожди.
   Она выпустила его руку и пошла к пареньку, сидевшему у стены, маленькому,
  зачуханному, беспомощному. Перед пареньком даже шляпы не было - лежала
  газета, на ней несколько смятых мелких купюр. Ни таблички не было у
  паренька, вроде тех, что частенько используют нищие в метро, - "Мама
  больна", "Помогите на лечение". Паренек был совсем никакой. Понятно, что и
  подавали ему меньше, чем остальным.
   - Привет, Инвалид, - сказала Настя.
   - Здравствуй. А я о тебе тут вспоминал, - ответил Инвалид, нисколько не
  удивившись. Он увидел Настю раньше, чем она его заметила, и спокойно ждал,
  когда та подойдет. И не ошибся.
   - Пойдем поговорим, - сказал он, с трудом поднимаясь. - И друга своего
  бери.
   - У меня времени мало. Нас ждут, - заметила Настя, зная, что