пал, хоть и шьют в Питере кожу на любой вкус, с любыми
  прибамбасами, нет, эта куртка была очень, ну о-очень крутая. Скромненькая
  такая, только ее, эту скромненькую, ни в одном магазине на Невском не
  купишь. Разве что в Англии где-нибудь или в Германии. Джинсы тоже не
  псевдоитальянские, вообще, похоже, не европейские, натуральные Штаты. Тоже
  ведь не продаются простым смертным, в магазинах "Ливайс", все в лучшем
  случае из Франции, а там какие могут быть джинсы. Лицензии, которые
  разваливаются через год, теряют форму, цвет, превращаются в вылинявшие
  тряпочки.
   Какая ночь сегодня, богатая на знакомства! Настя подошла к таинственному
  юноше и вытащила из кармана джинсов зажигалку.
   - Пожалуйста.
   Вежливость и спокойствие, спокойствие и вежливость.
   Парень сунул в рот сигарету, которую лениво крутил в пальцах, потянулся
  было к зажигалке, но Настя не выпустила ее из рук, сама щелкнула, и ему
  ничего не оставалось, как неловко, чуть привстав со ступенек, ткнуться
  кончиком сигареты в высокий язычок пламени, выщелкнувшийся из "Зиппы".
   - Ого, - сказал парень, выпустив струйку дыма и щурясь на зажигалку. -
  Настоящая вещь!
   Что правда, то правда. Зажигалка была настоящей, отец подарил полгода
  назад, когда вопрос о курении Насти был снят с повестки дня. Не в ларьке
  уличном куплена, понятное дело. И не Китай какой-нибудь.
   - Да, - ответила Настя, убирая зажигалку