омой поздно. Много времени ушло на расспросы
  Инвалида. Он остался цел и невредим, хотя пульки у Димки были тяжелыми,
  успел даже пару раз пальнуть в отъезжающую машину. Не хотел говорить, сука,
  но Дядя, как звали Николая Егоровича близкие знакомые, умел развязывать
  языки. Он оставил его там, на лесопилке. Затащил в домик Рыбу, Винта и этого
  доходягу, от которого после его расспросов осталось мокрое место. Поджег
  домик и, не оборачивась, отправился пешком через лес. На электричку. Он не
  любил лишний понт. А на Настю у него давно были свои виды.
  
  ***
  
   - Ну что, довольна? - спросил Димка.
   - Не знаю.
   - И я не знаю. Но хоть деньги теперь есть, проживем.
   Настя пристально смотрела на него. Потом спросила:
   - Проживем вместе?
   Димка отошел к окну.
   - Хочешь, Настя, я скажу тебе то, чего Моня недоговорил?
   - Не надо. Хватит гадостей. Не говори ничего. Я так устала. Как дальше
  жить-то?
   Она помолчала. Потом, странно посмотрев на Димку, сказала:
   - А у наших ведь в этом году экзамены.
   И сколько печали было в ее голосе.
   - Какие экзамены? - не понял Димка.
   - Выпускные. И вступительные. Мама так хотела, чтобы я поступила в
  институт.
   - Не волнуйся. У тебя сегодня уже был один экзамен. А у дружков твоих
  может никогда и не будет. Так и останутся неучами.
   Резкий телефонный звонок заставил их вздрогнуть.
   - Алло, - Настя говорила ровным голосом, и Димка подумал, как быстро