она
  меняет интонации. От детской грусти переходит к взрослой жесткости...
   - Кто? Рома? Какой еще Рома?
   - Настя, привет! Я никак не могу до тебя дозвониться. Слушай, я тут денег
  немного заработал, может, сходим куда-нибудь? В клуб? Или в кино? А хочешь -
  в ресторан?
   - Рома... Рома... А-а, вспомнила.
   Ну, конечно, молодой мажор, с которым она познакомилась как-то ночью. Он
  вдруг показался ей совсем ребенком, будто из детского садика. И все ее
  одноклассники, ровесники - тоже такие.
   - Нет, Рома. Не пойду я с тобой. Я уезжаю.
   - Извини. Надолго?
   - Навсегда.
   Настя повесила трубку.
   - Кто это? - спросил Димка.
   - Один из тех, кто не сдал экзамен.
   Димка бросил быстрый взгляд на диван, где спал Куз. Целый вечер с ним
  занимался Димкин знакомый, студент военно-медицинской академии. Слава Богу,
  Димка застал его дома по чистой случайности. В самоволке был парень. Он
  долго возился с журналистом и сказал, что сейчас опасность уже миновала.
  Отлежится. Денег ему дали, уехал довольный. Димке бы его заботы. Как жить?
  Он выглянул на улицу.
   Сентябрьская ветреная ночь вымела последние воспоминания о светлом
  питерском лете. Но, несмотря на поздний час, Димка увидел на улице довольно
  много людей. Компания подростков, покуривая, сидела на низком заборчике,
  опоясывающем здание детского сада. Мимо дома прошли трое здоровяков в
  кожанках, с бритыми затылками, сосредоточенно и быстро,