ых всеми мыслимыми и немыслимыми налогами общих сумм
  она могла весьма умело.
   А если и случались ревизионные проверки, большого ущерба от них не было,
  тем более что проверяющими присылали каких-то юношей, у которых, кроме
  непомерных амбиций и очень умеренных знаний бухгалтерского дела, ничего и не
  было. Так что совали им мелкие взятки, и "все было тихо и набожно", как
  любил говаривать Барракуда.
   Деньги он уже почти отдал. Ремонт сделал. Снова занял и снова отдал.
  Вообще все шло как по маслу, но эти календари... Вбухал двадцать пять штук,
  чужих, конечно, взятых под проценты, а отдачи пока - ни на копейку...
  Производители как были совками, так и остались. Работали через пень колоду.
  Барракуда заказал полумиллионный тираж календарей с изображениями рок и
  поп-звезд. Звездам даже этим самым заплатил за использование их изображений,
  разумеется, черным налом - им-то, звездам, в самый раз: меньше налогов
  платить. Расписки только взял со всех. Вот теперь разве что в сортир ходить
  с этими расписками.
   Барракуда понимал, что, даже если он продаст "Рокси" со всеми потрохами,
  ему тем не менее не хватит денег, чтобы расплатиться по старым и новым
  долгам. А эти суки - Бром с Крюгером - в его магазине уже как дома себя
  чувствуют.
   - Как делишки, Миша? - прервал его размышления Крюгер, тихонько
  прокравшийся в бухгалтерию.
   Продавцы даже и не подумали его у прилавка тормознуть,