енежку кое-какую
  приносит.
   - Давай номер.
   Максим продиктовал номер своей "трубы".
   - Хорошо. - Настя встала, загасила в пепельнице окурок. - Максик, ты меня
  извини, но...
   - Да-да. Я понимаю. Ну, ты звони...
   Макс кивнул Диме, тот сделал ему ручкой - пока, мол, дружище. Когда за
  ним захлопнулась дверь, Максим замер и, сжав кулаки, в сердцах плюнул на
  бетонный пол лестничной площадки. Но тут дверь Настиной квартиры опять
  открылась, и он, резко обернувшись, увидел высунувшуюся одноклассницу.
  Сейчас она была совершенно другой - такой, как всегда, как в школе, как на
  вечеринках... Простая, милая, родная такая...
   - Максик, ты не обижайся, правда... Как там наши-то все?
   - А чего им сделается? - Максим чувствовал, что теплая волна приподнимает
  его над холодным бетонным полом. - Все нормально. Так ты позвонишь?
   - Конечно... Прости меня, я просто действительно еще в себя не пришла как
  следует... Обязательно позвоню...
   Она скользнула на площадку, и, в два прыжка подлетев к Максиму, обняла
  его и чмокнула в щеку, обдав теплом своего тела и облаком тонких духов.
   - Пока, Максик. Я обязательно позвоню.
  
  ***
  
   Димка ждал ее на кухне.
   - Что за тип? - спросил он, потянувшись было за сигаретой, но на полпути
  отдернув руку. - Вот, черт... опять...
   - Ты чего нервничаешь, Дим? Ревнуешь, что ли?
   - Да вот еще... Так что это за Максик?
   - Я же сказала - одноклассник.
   - Ну, я понял.