кейс, стоявший возле его ног, и
  извлек оттуда запечатанную, литровую бутылку "Довгани".
   - Мы сейчас с тобой по рюмочке, а потом уж ты сам... Мы-то поедем -
  работа! Нас люди ждут... Давай посуду.
   Панчуков быстро достал из небольшой тумбочки рядом с низеньким
  расшатанным письменным столом стакан и железную кружку. Плеснул сначала в
  кружку - до половины, потом в стакан - на донышко.
   Виктор Степанович остановил его, махнув рукой.
   - Хорош, хорош. У меня рабочий день только начинается. Ну, давай, будь
  здоров!
   Панчуков слегка стукнул кружкой о стакан подрядчика, выдохнул с сиплым
  хрипом из самой глубины своих прокуренных легких и залпом опрокинул водку.
  Дед почувствовал будто некий всполох внутри. А еще через мгновение уже
  больше ничего не видел и не слышал.
   Виктор Степанович, выплеснув содержимое своего стакана на земляной пол,
  завинтил початую бутылку и вместе с "посудой" спрятал ее в кейс.
   - Ну что, Степаныч, все в ажуре? - Вошедший в ангар Андрюха улыбался во
  весь рот, обнажая золотую фиксу.
   - Чего лыбишься? Давайте в кабины.
   - Серый, - крикнул Андрюха, обернувшись, - поехали, ексель-моксель!..
   - Вовик, прибери тут. Старика - в угол куда-нибудь, чтобы не сразу в
  глаза бросался... Кружку его засунь подальше, к едрене фене. Пальцы не
  оставляй... Быстрее, - командовал Виктор Степанович. - Садись к Серому.
  Поедете за нами.
   Через пять минут, поднявшись