ид-то, перед тем как уйти в мир иной, кое-что про их контору нашептал
  мне.
   Турок сделал паузу, а Ерш, зная хозяина, благоразумно молчал, не
  переспрашивал. Надо будет, сам скажет. Слова - они очень дорого стоят...
   - Инвалид пошел их шефа мочить. И замочил. Только вот кто потом его
  самого завалил, узнать бы... Инвалида завалить - дело непростое. Тут на
  арапа не подъедешь. Он хоть и хилый был, башку имел - о-го-го! Ну, да ладно.
  - Турок снова сделал паузу, как бы подчеркивая, что он отвлекся. - В общем,
  эти, что сегодня были с машинами, в самом деле лохи. Они, конечно, в курсе
  дел своего шефа и что везли - знали. Но шефа-то нету, он бздливый был,
  сучара, все на себя тянул. Машины эти - в них марафет из Голландии. В мебели
  запрятан. На таможне "окно" было у шефа. Пока еще открыто. И реализацией
  наркоты он тоже сам занимался.
   - Жадность фраера сгубила, - вставил Ерш.
   Турок, повернув голову, посмотрел на него, но ничего не сказал. Значит, к
  месту слово...
   - Да. Жадность - дело такое... В общем, канал реализации у них есть, но
  как им пользоваться они не очень волокут. Так чего я говорю-то - могли мы
  сегодня весь товар взять, а, Монах?
   - Как два пальца, - ответил Монах. Он был человек неразговорчивый...
   - Правильно. Но навели нас на них - кто? - Он посмотрел на Ерша.
   - Кто? Менты!
   - Во. А менты - это кто?
   - Суки, - снова ответил Монах.
   - Верно. Ментам верить нельзя. Он