пор это стало обыкновением.
   - Ты как вообще-то, Настя? - спросил Куз.
   - А что вы имеете в виду?
   - Живешь как? О чем думаешь?
   - Господи... Да что вы все одно и то же... Сами же сейчас сказали, будем
  магазином этим заниматься... - ответила она довольно резко.
   - Тебе это неинтересно?
   - Знаете, Марк Аронович... Я к вам очень хорошо отношусь, но не надо со
  мной так вот тотошкаться... Ну, неинтересно... Мне вообще ничего не
  интересно... Вас это устраивает?
   - Если честно, то нет.
   - Ну, это, в конце концов, ваше дело.
   - Парень у тебя хороший, - сказал Куз. - Энергичный такой...
   - Да. Что есть, то есть. Только не надо меня спрашивать, люблю я его или
  нет. Мне с ним хорошо. Он мне, между прочим, жизнь спас.
   - Я знаю.
   - И вам, между прочим.
   - Да. Все так. Все правильно...
   Настя исподлобья наблюдала, как Куз снова потянулся к бутылке, налил и
  выпил не закусывая, только смешно сморщил нос, проглотив очередную порцию
  водки.
   - А вы все пьете...
   - Это не самое плохое, что люди делают в этой жизни, - ответил Куз.
   - А вы знаете, что самое плохое?
   - Боюсь, что нет, - ответил Куз. - Иногда кажется, что знаю, а на
  следующий день выясняется, что люди способны еще и на большие мерзости...
   Он помолчал, потом как-то неожиданно робко заговорил:
   - Настя, ты извини... Так ты со школой совсем покончила, да?
   - Марк Аронович...
   - Зови меня просто Марк.
   - Марк,