- Погоди... погоди ты, урод, мне же работать...
   - Ничего, ничего, работа не волк... - Боров пыхтел и стаскивал с себя
  свитер. - Давай, давай скоренько... Тебе же еще когда? Тебе же еще вечером
  только... Тебе же еще не скоро... Давай, давай...
  
  ***
  
   Через полчаса, когда Боров наконец уехал, Любка зашла в комнату, где
  лежал Толстый.
   - Ну что, братан, - сказала она, - как здоровье?
   - Да ничего вроде... Тащит от таблеток этих... прет просто по полной...
   Толстый говорил тихо - скрутило малого.
   - Класс! Лежи себе! Я с Боровом договорилась. "Больничный" тебе
  выписываем.
   - Чего?
   - Болей, говорю, на здоровье. А я за тебя буду пахать. За двоих, понял?
   Толстый закрыл глаза. Лицо его сейчас было совсем детским. И не скажешь,
  что такое паренек перевидал, от чего другим бы поплохело по-черному. Любка
  смотрела на него и думала, что же из парня будет, когда он вырастет...
  Только бы вырос. Это тоже еще вопрос...
   Толстый что-то прошептал.
   - Чего ты говоришь?
   Губы его снова зашевелились, и он жалко, еле заметно улыбнулся.
   - Не слышу, Толстый. Повтори...
   - Смотри, не лопни, когда за двоих будешь трахаться...
   - Шуточки, значит... Может, ты и не больной, а? Может, ты задвигаешь
  просто, а, Толстый? - Любка притворно рассердилась, но, заметив, что ее игра
  не производит впечатления на брата, спросила уже серьезно:
   - Слушай, чего тебе принести? Может, фруктов каких?