пенький, но один, и явно
  преувеличил он для себя степень опьянения своей жертвы. Придется ему
  объяснить, что нехорошо грубить старшим.
   Марк резко повернулся к парню лицом, крутанув одновременно рукой снизу,
  от плеча, широким движением пытаясь освободиться от захвата. Обычно это
  удавалось, но сейчас рука, описав почти полный круг, наткнулась на
  непреодолимую преграду. Парень не выпустил рукава Кузиного пиджачка. Словно
  плоскогубцами, а не пальцами, сжимал он смятую ткань, и Кузина рука на
  секунду безвольно застыла. Молодой гангстер как будто ждал первого движения
  своей жертвы. Он быстро разжал пальцы, освободив Кузину руку, и схватил его
  за отвороты пиджака.
   - Ах, ты... - начал было Марк, готовясь всерьез врезать этому наглому
  хмырю, но подсознательно понимая, что инициативу он уже упустил. А это в
  уличной драке - последнее дело.
   Куз не смог договорить. Парень резко дернул отвороты пиджака
  крест-накрест, и неожиданно Марк почувствовал, что воздух больше не
  поступает в его легкие. Ну да, машинально вспомнил он, есть такой приемчик,
  когда за лацканы. Но от воспоминания легче не стало. Ткань воротника,
  оказавшаяся неожиданно жесткой, перехлестнула его горло, сдавила сонную
  артерию, Кузя вдруг словно со стороны увидел, как быстро наливается кровью
  его лицо, разбухает, синеет. Он попробовал ударить нападавшего ногой, но тот
  снова опередил нерасторопного