Срочно пришлось находить складское помещение, оплачивать аренду, нанимать
  сторожей...
   Куз видел, что Настя все больше и больше преображается. Занятие делом -
  великая вещь. Правда, она не смеялась так часто, как, помнилось, прежде, но
  все же отзывалась на шутки, посмеивалась над не вполне внятными порой
  рассуждениями Димки и стала похожа уже на нормального человека.
   "Пусть, пусть, - думал Куз. - Чем больше она будет занята, тем лучше же
  для нее..."
   Несколько дней они с Настей расставляли компакт-диски по стойкам,
  сортировали их в алфавитном порядке, вообще готовили магазин к официальному
  открытию - "второму рождению". Куз сказал, что обеспечит присутствие на
  открытии хороших журналистов, но Настя возразила:
   - Не стоит, Марк. Не надо помпы. Пусть Барракуда откроет. Нам светиться
  ни к чему. И так разное говорят о нас.
   - Что именно? - спросил Куз.
   - Да так...
   Она не стала развивать эту тему, и Куз оставил свои расспросы.
   А Настя, посерьезнев, вспомнила, как пришла к ней в назначенный день и
  час Любка, как получила сто долларов и как, какими глазами гостья посмотрела
  сначала на купюру, потом, подняв голову, на нее.
   - М-да, - промычала Любка. - Не густо. Но спасибо и на этом... подруга...
   Любка пришла не одна. Вместе с ней были два парня - один высокий и
  какой-то смурной. Джус. Второй - совсем мальчишка, примодненный, строящий из
  себя шибко крутого. По кличке Рэппер.