и не такие уж они, как выяснилось, были незаменимые все в жизни. Заходила к
  ней только Глаша - круглыми, полными восторга глазами осматривала стеллажи с
  компактами, часами перебирала блестящие коробочки. Иногда покупала что-то из
  того, что подешевле.
   Они пили чай в кабинете Насти, Глаша рассказывала о прошедших концертах,
  на которых побывала, о тусовках и других событиях...
   Такие, на самом деле, мелкие все эти события, думала Настя. Неинтересные
  и незначительные. А что до концертов - она могла сейчас пойти на любой из
  них легко и без каких бы то ни было проблем.
   Не было в городе более-менее известного музыканта, который не посещал бы
  ее магазин. И чем известнее был артист, тем чаще сюда захаживал. "Звезды" и
  "звездочки" знали теперь Настю лично, болтали с ней о том, о сем, приглашали
  на свои выступления, дарили новые диски с автографами. Были и такие, что
  денег просили на запись новых альбомов. Тем самым подавали Насте идею
  открытия своей студии звукозаписи...
   Это выглядело вполне реальной перспективой. Куз обеспечивал рекламную
  поддержку на всех питерских радиостанциях и во всех хоть как-то и кем-то
  читаемых изданиях. Магазин приносил прибыль, и основной капитал оставался
  неизменным. Хотя, помимо зарплат соучредителям и работникам, а также
  исправной выплаты налогов, приходилось налево и направо раздавать взятки
  бесчисленным кровопийцам бюрократам из более чем десятка ведомств...