падает.
   "Вытрезвитель, что ли?" - подумал Марк, отвернувшись от страшного соседа.
  В вытрезвителях Марку бывать приходилось, но ничего похожего на эту комнату
  он прежде не видел. Обычно лежали и сидели на кроватях мужики, вполне уже
  трезвые, тихо-мирно переговаривались, делились радостями и горестями,
  стреляли у сержантов папироски и смиренно коротали время до того момента,
  пока милицейское начальство сочтет их достойными выйти на улицу и не
  опозорить там своим видом "честь и достоинство".
   Попытки вспомнить, как же он здесь оказался, ни к чему не привели.
  Последним отчетливым воспоминанием было посещение обменного пункта, все
  последующее проваливалось в какой-то зеленый туман. Да, он был в обменном
  пункте. Марк пошарил руками по телу, отметив, что он при полном параде - в
  пиджаке, в брюках и сапогах. На этом, правда, "парад" и заканчивался.
  Карманы пиджака были совершенно пусты. То, что не было денег, это само
  собой. Но не было ни паспорта, ни ключей, ни бумажника, ни кучи визиток,
  которые время от времени накапливались в нагрудном кармане. Любимой "Ракеты"
  на запястье тоже не было. Почесав голову, Марк обнаружил, что она
  забинтована.
   Это обстоятельство успокоило Марка. Теперь все ясно. И, главное, ясно,
  что самое страшное уже позади. Он встал, покряхтывая от боли в ребрах и
  странной тяжести в области печени, проковылял мимо синелицего пострадавшего
  и