план, которому собиралась неукоснительно
  следовать. И посмотрим в конце концов, кто окажется прав - она или предки,
  не верящие в ее усидчивость и способность все запоминать на уроках, а не
  корпеть дома за учебниками.
   Настроение у Насти, как всегда в первые полчаса после пробуждения, было
  премерзкое. И окончательно оно испортилось, когда оказалось, что ни одному
  из друзей и подружек невозможно дозвониться. Где их искать? В общем-то,
  понятно где. Но шевельнулось внутри что-то вроде обиды - не могли позвонить,
  разбудить, позвать с собой.
   - Ма, никто не звонил?
   - Звонили, звонили они, приятели твои, трубку бросают, когда слышат
  ответчик. Замучили меня своими звонками. Хоть бы представлялись. Ты скажи
  им, что ли, а то треплют нервы.
   - Да ладно тебе, - Настя достала из холодильника яйцо, бросила в
  маленькую кастрюльку и поставила на огонь.
   - Поешь по-человечески, что ты одними яйцами питаешься! - мать все не
  унималась.
   - Не хочу.
   Лучше держать оборону, не переходя в нападение. Себе дороже. Мать совсем
  разойдется, раскричится о своей погубленной жизни, о разочаровании, которое
  ей принесла Настя, о том, что у всех дети как дети, а у нее одной не дочь, а
  неизвестно что, и так далее по давно понятной схеме.
   - Где же папа наш, что же ни ответа ни привета, - неожиданно
  переключилась мама на другую тему, - хоть бы позвонил, что ли? Не похоже на
  него.
   - Да что ты,