то. И это несмотря на его более
  чем внушительные габариты. Все дело было в одежде, прическе, манере
  общаться. Неискушенному в ночной питерской жизни трудно было вообразить, что
  мужчина на четвертом десятке, житель культурной столицы, как до сих пор еще
  говорили, России, может ходить в ковбойских сапогах с позвякивающими при
  каждом шаге шпорами, шляпе "стетсоне", настоящей, огромной, с загнутыми
  вверх полями. А что говорить о жилетке с длиннющей бахромой, о бесчисленных
  ремешочках, ленточках, каких-то уздечках, платочках, которыми Мертвый был
  перевязан, перепоясан, опутан, только что не взнуздан. А многих предметов
  его гардероба, точнее, их названий не знали даже самые близкие друзья. Все
  эти штуки, металлические и кожаные, которые он постоянно носил, внушали
  окружающим боязливое недоумение.
   - Привет! - сказала Настя, обращаясь к обоим сразу.
   - А, Настюха, здорово! - ответил Кулак, высоченный худой парень, ровесник
  Мертвого и, так же как Ковбой, выглядевший значительно моложе своих лет. Он
  схватил Настю за плечи, притянул к себе и потрепал по спине. По-отечески,
  без всякого умысла. Так, по крайней мере, считала Настя. - Как дела? - успел
  весело поинтересоваться Кулак за то время, пока Мертвый лишь свысока,
  оценивающе поглядел на Настю, причмокнул толстыми губами и, наконец, сочтя
  ее достойной общения, коротко, почти незаметно кивнул головой.
   - Отлично, - ответила девушка Кулаку.