Мертвого Настя побаивалась. Очень
  уж он был непредсказуем, а количество спиртного, употребленного им в течение
  дня, не поддавалось никакой оценке. Мертвый никогда не выглядел пьяным, даже
  будучи на грани полного, что называется, отруба. Что же происходило у него
  внутри - это другой вопрос.
   - Пошли со мной, - предложил Кулак.
   - Куда?
   - Тусоваться! - Кулак расхохотался. - Это же у вас, у молодежи, так
  принято - тусоваться, да?
   - Не знаю.
   - Ладно, ладно! Я сам был раньше "молодежь", я-то знаю. В клуб пошли,
  пивка попьем.
   - А ты разве?..
   - Что? - строго спросил Кулак.
   Настя знала, что этот высоченный взрослый парнище прежде славился своими
  алкогольно-рок-н-ролльными подвигами, а года два назад "закодировался",
  устав от неприятностей, которые приносили все учащающиеся запои. Перестав
  пить, он начал зарабатывать какие-то немыслимые кучи денег, которые тратил,
  впрочем, так же легко, как и получал. Кулак занимался продюсированием
  начинающих питерских групп, возил их в Москву, записывал им альбомы, группы
  эти одна за другой, не успев появиться на свет и записать альбом, куда-то
  исчезали, а Кулак, получая под них приличные авансы в столице, "залечивая",
  как он говорил, спонсоров, благоденствовал.
   - Что "я разве"? - переспросил он.
   - Ты же не пьешь, кажется?
   Он снова громко захохотал, так, что прохожие вокруг стали испуганно
  оборачиваться.
   - Ладно, тебе-то что,