тя увидела нависшего над ней Дрона - администратора,
  заправлявшего здесь вечерами.
   - Остаешься на концерт? - грубо спросил администратор с бесстрастным
  видом.
   - Да.
   - Тогда плати. Двадцатник. И сиди тихо, пока саундчек пройдет.
   Настя выложила последнюю двадцатку и продолжала сидеть над своей
  "Балтикой". Время сжалось, бутылка еще не успела опустеть, как в зале стало
  прибывать народу, на сцене загремело, забухало, Настю стали толкать,
  задевать локтями, поплыли по залу слои табачного дыма. Начался традиционный
  вечерний концерт.
   Кто-то кричал сквозь грохот музыки: "Привет, Настька!", перед ней снова
  оказалась только что откупоренная бутылка, кто-то хлопал ее по плечам, она
  даже отвечала на чьи-то вопросы, но была словно в тумане.
   Она захохотала, узнав наконец в толпе Глашу, ее добрую знакомую, а
  главное, соседку - Глаша жила совсем рядом с Настей - возле "Приморской" в
  пятиэтажке. В моменты просветления Настя понимала, что одной ей ехать домой
  ночью в таком состоянии не следует, поэтому вцепилась в Глашу и старалась не
  потерять ее в медленно двигающейся по залу толпе. Глашу "в миру", как она
  говорила, звали Галей, она сама выдумала себе еще одно имя и очень им
  гордилась. Ее длинные волосы растрепались, падали на лицо, она отбрасывала
  их тонкой рукой, бряцая висевшими на ней кольцами, амулетиками и
  браслетиками, косилась на Настино пиво, но помалкивала.