ь за ней уже закрылась. Она стояла в
  коридоре и вдруг поняла, что дома снова никого нет.
   "Повезло, - пришла первая за последние несколько часов трезвая мысль. -
  Значит, скандала не будет".
   Вместе с облегчением от сознания, что не нужно будет выдерживать бой с
  родителями, на нее накатила слабость. Шаркая и хватаясь за стены, Настя
  добрела до ванной, плеснула в лицо холодной водой, чуть ли не ползком
  добралась до кровати, кое-как стащила с себя одежду и залезла под одеяло.
  
  Глава 4
  
   Моня допил остатки пива, поставил высокий стакан на стол и оттолкнул
  пальцами в сторону. Красивого жеста не получилось. Стакан не отъехал, как в
  западных фильмах, а тормознул на липкой столешнице, дернулся, с глухим
  стуком упал, покатился по столу и замер, покачиваясь.
   - Во, блин, - неопределенно протянул Моня.
   - Что? - спросил Кач.
   - Через плечо... - Моня потянулся за стаканом и поставил его вертикально.
  - Я щас.
   Он встал из-за длинного высокого стола и отправился к стойке.
   Кач вытащил из пачки "Мальборо", валявшейся перед ним, сигарету и
  закурил, выпуская дым через нос.
   Диме Каченку было семнадцать, и он чувствовал себя совершенно взрослым. И
  то сказать - мало кто дал бы Димке его семнадцать. Почти под два метра
  ростом, широкий в плечах, с крутым, торчащим вперед квадратным подбородком,
  толстой накачанной шеей, Каченок выглядел вполне зрелым мужиком. Зрелым и
  сильным.