Не останавливаясь, он прошел в гостиную и, не снимая
  длинного плаща, не рухнул, не плюхнулся, а как-то ловко и быстро устроился
  на огромном, сработанном, похоже, в прошлом веке, диване.
   - Здорово, здорово, Моня.
   - Не ждал я тебя сегодня, признаться, - Моня растерянно остановился
  посреди комнаты, вытирая влажные ладони о штаны.
   - Я тебя с горшка, что ли, снял? - Пегий тихонько и коротко хохотнул.
   - Ну, в общем, да.
   - Так, может, закончишь, а потом поговорим?
   - Спасибо, я уже.
   - Ну, тогда присядь.
   Моня взял с подоконника пачку "Мальборо", вытряхнул сигарету и развалился
  в глубоком старинном кресле рядом с раскрытым, выходящим на
  Каменноостровский окном.
   - Ну, рассказывай.
   - А чего? - спросил Моня. - Все в порядке.
   Он крутанул колесико отливавшей золотом "Зиппы" и глубоко затянулся.
   - Шуганули ихнего секьюрити. Таперича вход свободный.
   - Не паясничай. Расскажи все, как ты его шуганул.
   - Ну, как... Так... Нормально.
   - Тебя, мудак, просили его резать? Торчок сраный! Такого говна наворотил,
  мне теперь расхлебывать! Сука!
   Пегий ругался беззлобно и как-то необидно, так, словно для проформы. В
  его голосе даже сквозило что-то вроде удовлетворения. Моня заметил эту
  интонацию.
   - Да брось, старик, чего ты гонишь? Ты бы сам что сделал на моем месте? С
  этими придурками как еще разговаривать? Их же пока не порежешь, ни хрена не
  понимают. У них у всех голова