- Да хрен с ними в конце концов. Достал. У нас завтра большой день, ты
  помнишь?
   - Помню. Банкет. Вот и повяжут всех на этом самом банкете.
   - Ох, Пегий, ну и бздун ты. Чего, спрашивается, пришел-то? Сообщить,
  какой я нехороший?
   - Ага. А то ты не знал. Тюменцы приехали, вот чего я пришел. Платить
  надо.
   - Приехали - значит, заплатим. О чем базар? У тебя налик есть?
   Пегий пожал плечами:
   - Наверное. Не знаю. Я бухгалтерией не занимаюсь.
   - Ладно, сколько там надо?
   - Да поднакопилось тут. "Тонн" десять, думаю.
   - Ну, десять так десять. Завтра привезу тебе домой.
   - Ну и ладно. Только домой привези, в эту малину не тащи, с тебя
  станется.
   - Не ссы, Пегий, все нормально.
   Пегий встал и протянул Моне руку. Тот тряхнул крохотную кисть своего
  товарища, панибратски хлопнул его по спине и проводил до двери. Когда она
  закрылась за Пегим, Моня вернулся в комнату, вытащил из кармана джинсов
  связку ключей и открыл большой, неподъемный сейф в углу комнаты. Пошуршав
  бумагами, валяющимися на полках в совершенном беспорядке, Моня вытащил
  несколько пачек стодолларовых купюр в банковской упаковке, прикинул на
  взгляд их количество и, удовлетворенно хмыкнув, бросил обратно.
   Закрыв сейф, Моня выглянул в окно. Внизу проносились сверкающие машины,
  автобусы, ползли синие троллейбусы, которые Моня с детства не любил. Иногда
  он думал, что именно купчинские троллейбусы,