ительно небольшой. На фоне широкомасштабной
  торговли наркотиками, управляемой чуть ли не из Кремля, что такое его мелкие
  операции - ну заработал тысячу-другую, это что, для наркобизнеса - деньги?
  Слезы это, а не деньги.
   То, что он с помощью своих подчиненных скармливал кислоту и героин
  школьникам, Моню не трогало совершенно. Не он, так другой найдется, свято
  место пусто не бывает. А его товар, по крайней мере, качественный. Сам
  проверяет Моня новые партии, сам является знатоком и ценителем всякого рода
  кайфа. Ну, старчиваются молодые, некоторые умирают даже, это, считал Моня,
  просто естественный отбор. Неприспособленные старчиваются, непутевые и
  слабонервные. Сильные выживают. Он лично знал таких, кому уже далеко за
  сорок, вполне устроившихся в жизни и при этом наркоманов с солидным стажем.
  Просто голову нужно на плечах иметь и не жрать всякую дрянь.
   В глубине души он, конечно, понимал, что все это - пустые отговорки, что
  он сам попал в зависимость от героина и почти превратился в придаток
  одноразового шприца, а шприц по его личной шкале ценностей вырос до самого,
  наверное, значимого предмета. Даже и не предмета, а, скорее, существа.
  Сущности. И что будет дальше, если он не затормозит свой стремительный полет
  в героиновых небесах, для Мони было загадкой. Иногда на улице он вздрагивал
  от ужаса, увидев в толпе знакомое лицо и с трудом узнав своего еще десять
  лет назад крепкого,