аботу.
   - Я должен тебя убить, - резко сказал Чезаре.
   Она почувствовала, как острие стилета сильно надавило ей на горло, и,
  закрыв глаза, откинула голову на спинку сиденья.
   - Что ж, давай! - сказала она уставшим голосом. - Теперь мне
  действительно все равно. Маттео не простит мне моей ошибки, как не простил
  тебе твоих успехов.
   Он не проронил ни слова, и последовавшее молчание, казалось, будет
  бесконечным. Неожиданно его охватило сильное желание и теплой волной
  распространилось по всему телу.
   - Хватит! Кончай с этим! - исступленно закричала она. Смерть заодно
  успокоит и тигра.
   И вновь он ей не ответил. Она открыла глаза и увидела, что его лицо
  покрылось испариной, а сам он весь дрожит.
   Неожиданно озарение снизошло на нее, и она увидела его как бы изнутри, -
  О Боже! - воскликнула она тихо, прижимаясь к нему. Они так похожи друг на
  друга.
   Люк услышала, как стилет упал на пол машины, и в этот момент губы Чезаре
  коснулись ее шеи. Он поцеловал ее, слизывая кровь с того места, где его
  коснулось острие стилета. Опасность и возбуждение, одинаковые и для нее и
  для него, остались позади и привели лишь к тому, что разожгли аппетит у
  тигра.
   Чезаре остановил машину перед отелем.
   - Собери свои вещи, - сказал он, - и через два часа жди меня в аэропорту.
   - Ты ведь будешь осторожен? - спросила она.
   Чезаре утвердительно кивнул.
   - Мы