вилась жестокая
  усмешка. В последние дни она видела ее довольно часто - каждый раз, когда он
  отворачивался от нее в тот момент, когда был больше всего ей нужен...
   - Это верно - ты не знаешь. Правда такова, что ее не знает никто.
  Возможно, я единственный, кто признает это. У большинства людей лишь одно
  желание - существовать. И неважно как, лишь бы существовать. День за днем,
  год за годом, неизвестно зачем.
   Люк собиралась ответить ему, но в этот момент раздался стук в дверь. Она
  бросила взгляд на Чезаре. В его руке был стилет.
   - Кто там? - спросила Люк.
   За дверью прозвучал голос портье:
   - Ваши послеобеденные газеты, мэм.
   - Положите их возле двери. Я возьму их через минуту - Слушаюсь, мэм.
   Они подождали, пока не услышали" как портье спускается по лестнице. Люк
  встала, открыла дверь и взяла газеты. Сев в кресло, развернула одну из них.
   Чезаре грубо вырвал газету из ее рук и вместе со всей пачкой бросил на
  пол.
   - Когда ты прекратишь читать эти проклятые газеты?
   Он вернулся к окну, а она терпеливо нагнулась и подняла прессу. На
  развороте одной из газет она увидела фотографию.
   - Чезаре! Чезаре! - закричала она, протягивая ему газету. - Смотри! Она
  уже вернулась.
   С фотополосы "Джорнэл Америкой" на них смотрела Илеана. Она с улыбкой
  приветственно махала рукой с трапа самолета. Подпись под фотографией
  гласила:
  
   "Баронесса возвратилась в Нью-Йорк