глянуть на него. Совсем немногие слышали о нем во время войны - только те,
  кто располагал специальной информацией. Интересно, что может знать этот
  человек.
   - Для меня это большая честь, сэр, - сказал он.
   Раймонди не терпелось приступить к делу. Властным тоном он обратился к
  Чезаре:
   - Приходи завтра, - сказал он важно, - и я посмотрю, смогу ли выделить
  тебе денег на поездку на этот твой дурацкий матч по фехтованию'.
   Губы Чезаре сжались, его синие глаза потемнели и стали холодными. На
  какое-то мгновение его тело напряглось.
   Когда-нибудь этот старик зайдет слишком далеко - он уже берет на себя
  чересчур много.
   Чезаре чувствовал на себе взгляд Маттео, когда шел к двери, а закрывая
  ее, услышал голос Раймонди:
   - Хороший парень, но дорого обходится. Пережиток прошлого - ничему не
  обучен, никакую работу выполнять не может. - Дверь закрылась, заглушив
  покровительственный голос.
   Гио разжег камин в библиотеке. Чезаре стоял у огня, держа в руке бокал с
  коньяком.
   - Обед будет готов через полчаса, - сказал старик.
   Чезаре кивнул. Затем прошел через комнату и взял фотографию матери,
  которая все еще стояла на столе. Он помнил ее глаза - синие, как у него, но
  мягче, теплее и добрее; помнил день, когда она пришла за ним в сад. Ему
  тогда было всего восемь лет. Он наблюдал за насаженной на булавку большой
  зеленой мухой, которая старалась вырваться и улететь.