дрогнуло, и
  он стиснул зубы.
   Барбара взглянула на него.
   - Что ты так смотришь? - спросила она с удивлением.
   - Ты такая красивая, - ответил он, разжав зубы.
   Она улыбнулась.
   - Это требует еще одного поцелуя до того, как я нанесу губную помаду.
   Он склонился к машине и поцеловал ее. Губы Барбары были сейчас теплее, и
  она охотно ответила на его поцелуй.
   - Чезаре, - прошептала она, - я боюсь, что начинаю любить тебя так
  сильно, что для меня больше не имеет никакого значения, ты убил этих людей
  или не ты.
   Он выпрямился, а она снова начала наносить губную помаду. Глядя на нее
  сверху, Чезаре увидел белую кожу ее шеи, как раз там, где короткие локоны
  заворачивались в кольца. Он поднял правую руку. Ничего другого не остается.
  Она уже сопоставила слишком много фактов. Одна смерть влекла за собой
  другую. Убийство напоминает рябь в бассейне - оно расходится все дальше и
  дальше, захватывая все более отдаленных от жертвы и преступника лиц. Он
  резко опустил ладонь в смертельном рубящем ударе карате.
   Помада вылетела из ее руки подобно пуле, разбилась о приборную доску и
  звякнув упала на пол салона. Он уставился на нее, сердце бешено забилось в
  его груди.
   Барбара лежала, привалившись на рулевое колесо, одна рука все еще была на
  нем, а голова странно повернута. Чезаре был рад, что он не может видеть ее
  глаз. Быстро осмотревшись и не заметив ни одного приближающегося