и закричал:
   - Денег? Это, по-твоему, все, что мне нужно? Денег? Нет!
   Чезаре холодно посмотрел на него.
   - Как хотите. Тогда я не буду говорить со своим отцом.
   Солдат с размаху ударил его по лицу.
   - Я требую сатисфакции!
   На лице Чезаре, моментально ставшем белым, резко выделялся отпечаток
  руки. Он смотрел на солдата без тени страха.
   - Члены семьи Кардинале считают ниже своего достоинства сражаться с
  простолюдинами.
   Солдат, брызгая слюной, продолжал с яростью извергать ругательства.
   - Кардинале - все трусы, подлецы и насильники, лишающие женщин чести! А
  ты, ублюдок, незаконнорожденный. Самый подлый из них! Дуче был прав, когда
  говорил, что аристократы Италии больные и испорченные люди и они должны
  уступить дорогу крестьянской силе!
   Рука Чезаре взметнулась быстрее молнии, и, хотя солдат весил на добрых
  двадцать фунтов больше, он оказался на полу. Чезаре посмотрел на него сверху
  вниз. Странное выражение появилось на его лице, глаза потемнели, из них
  исчезла синева. Уже давно прошли те времена, когда кто-то осмеливался
  намекать на незаконность его рождения. Он взглянул на маэстро.
   - Дай ему шпагу, - спокойно сказал Чезаре, - я буду биться с ним.
   - Нет, синьор Чезаре, нет! - испуганным голосом заговорил маэстро. -
  Граф, ваш отец, не...
   Чезаре прервал его, не дав договорить.
   Его голос был холоден, но в нем безошибочно угадывалась властность.