традиционным восточноазиатским оружием очень
  непросто.
  
  Владислав перемахнул через скамейку и помчался прочь от лежащего тела.
  
  Он не стал брать автомат. АКСУ только усугубил бы его положение. Рокотов не
  собирался вступать в бой с минскими милиционерами. Они ни в чем не были
  виноваты, честно выполняли свой долг, и стрельба по патрульным означала
  попытку убийства нормальных людей. Чего биолог никак не мог допустить.
  
  Шарик в ухо - несколько другое дело.
  
  Автоматчика только оглушило. Через пару дней он спокойно выйдет из
  больницы. Если, конечно, его вообще туда направят. Легкое сотрясение мозга
  не требует стационара, и больной прекрасно отлежится дома.
  
  Максимум, что грозило милиционеру, так это устный выговор. Оружие на месте,
  и не его вина, что маньяк-убийца оказался лучше подготовлен.
  
  Рокотов преодолел двор до половины, когда сзади раздался топот.
  
  Стрелять на ходу - дело сложное и малоперспективное. Особенно в жилом
  дворе, где любая шальная пуля может поразить подошедшего к окну человека.
  Калибр у АКСУ маленький, всего пять целых сорок пять сотых миллиметра, пули
  легкие, и рикошет неизбежен. Даже ствол кустарника изменяет траекторию
  полета трех с половиной граммового свинцового конуса со стальным
  сердечником. Автоматы милиционерам выданы в основном не для применения, а в
  качестве пугачей. Ибо любой преступник десять раз подумает, прежде чем
  броситься