ком "мерседесе". Денис и Михаил подхватили свои
  сумки и отправились на остановку такси, где Ортопед разметал толпу цыганок,
  приставших к нему с предложениями "погадать". Сектантов, язычников,
  колдунов и гадалок "браток" недолюбливал.
  
  Щекотихин обнялся с прибывшими в сопровождении кучки прихлебателей
  Богданковичем и Серевичем. Его посадили в микроавтобус, на котором
  распространители "Народной доли" обычно развозили пачки газет.
  
  В микроавтобусе было довольно пыльно и грязно. К тому же в салон набились
  молодые оппозиционеры, с восторгом взирающие на светило российского
  "правозащитно-демократического" движения. От оппозиционеров пахло потом,
  перегаром и чем-то кислым, напоминающим забродившие щи.
  
  В гостинице Щекотихин вежливо простился с сопровождающими и попросил
  задержаться одного Богданковича.
  
  Когда шумная толпа возбужденной молодежи расселась в микроавтобусе и тот
  влился в поток транспорта, Юрий отошел от окна номера и плюхнулся в кресло
  напротив основателя "Хартии-98".
  
  - За встгечу? - осторожно спросил Богданкович, кивнув на внушительную
  батарею бутылок в баре.
  
  - Позже, - Щекотихин развалился в кресле и принялся обмахиваться газетой. -
  Сначала дела.
  
  - Как знаешь.
  
  - Стае, у меня к тебе есть один в-важный вопрос... - депутат российской
  Госдумы промакнул пот со лба.
  
  - Слушаю...
  
  - Ты можешь п-подобрать двух-трех надежных молодых девиц?
  
  -