оставить, но мне шепнули, что весь сыр-бор именно
  из-за того прошлого лечения.
  
  - Да-а? - разочарованно протянула главный редактор.
  
  Перспективная статья могла обернуться излияниями психа, о чем не преминут
  упомянуть недруги "Часа Пик". А Чаплиной такая антиреклама была не нужна.
  Она уже несколько раз конфузилась подобным образом, предоставляя газетные
  полосы непроверенным личностям.
  
  - Лучше сделать интервью с Литвинович, - предложил Железный Гомосек. - Она
  как раз в Питере.
  
  - Кто такая?
  
  - Президент "Ассоциации Белорусских Журналистов", - Гильбович решил не
  говорить, что Жанна уже который год не слезает с иглы.
  
  - Немного не по профилю...
  
  - Из известных белорусских писателей остался один Василь Быков. Но он в
  Финляндии. А других у нас в России никто не знает.
  
  - Тоже верно.
  
  - Литвинович может привести факты. У них там ни дня без судебного процесса
  не проходит. Скоро еще скандальчик образуется. Я слышал, какие-то бабы
  собрались на Лукашенко в суд подавать. Типа сексуальных домогательств... -
  Евгений заметил, как после его слов посветлело лицо Эммы. - К какому дню
  вам надо материал?
  
  - К третьему июля.
  
  - Что так быстро? Шесть дней осталось.
  
  - Это в Белоруссии государственный праздник. Пятьдесят пять лет со дня
  освобождения от фашистов. - пояснила Чаплина.
  
  - А-а! Ясно... Так как решать будем?
  
  - Ладно, пусть будет Литвинович, - редактор