ства по
  Национальной Безопасности. Мадам Гоннор вздохнула полной грудью и стала
  вываливать своим новым друзьям все то, что Андрюша рассказывал за вечерним
  чаем. Это не было сотрудничеством с иностранной разведкой в классическом
  понимании, когда агент составляет отчеты и затем передает их через
  "почтовые ящики". Отнюдь нет. Просто застольные беседы озабоченной
  нарушениями прав человека особы и внимательных слушателей. Да и сама
  Леночка жутко бы оскорбилась, назови ее кто-нибудь "агентессой". Ведь все,
  что она рассказывала, не содержало ссылок на секретные документы. Так, лишь
  упоминания о направлениях научного поиска,- в свете обеспокоенности мадам
  тем, что военная машина СССР представляет реальную угрозу всему окружающему
  миру.
  
  Собеседники сочувственно кивали и выражали поддержку правозащитной борьбе
  советской леди. И еще они просили "оберегать" Андрюшу.
  
  К семидесятым годам мадам Гоннор потеряла осторожность и стала постоянной
  посетительницей посольства США в Москве.
  
  Это не могло не волновать КГБ, обеспечивающего личную охрану как академика
  Андрюши, так и хранимых им государственных тайн. Леночку несколько раз
  вежливо предупреждали о недопустимости дискредитации супруга, но она только
  злобно щурилась и обзывала офицеров госбезопасности "душителями свободы".
  
  Наконец на стол Председателя КГБ СССР лег многостраничный доклад о
  параллелизме ядерных программ