жидкостями, трое
  оппозиционеров сами отрезали себе путь к отступлению. Между ними и дверью
  барака полыхало огненное озеро.
  
  Истошно завизжал парнишка, на которого упала пылающая пластиковая бочка с
  уайт-спиритом. Через секунду завопил его товарищ, оступившийся на размокшем
  от пролитой краски полу и пытающийся затушить тлеющую брючину.
  
  Рокотов чесанул прочь и выскочил из барака прямо перед носом охраняющих
  выход парней. Те так растерялись, что потеряли драгоценные секунды.
  
  Влад резко остановился и спрятался за выступом стены.
  
  Со склада вылетели трое оставшихся невредимыми белорусов и в недоумении
  затормозили. Их обидчик куда-то исчез.
  
  Биолог бесшумно зашел парням в тыл и двойным прямым ударом в основание
  черепа отправил ближайших к себе юношей в нокаут. А может быть, и на тот
  свет. Дозировать силу ударов не было ни времени, ни желания.
  
  Последний оппозиционер упал на колени от тычка сложенными "копьем" пальцами
  в подреберье. Он открыл рот, но боль в поврежденной диафрагме была столь
  велика, что вместо крика белорус издал только слабый сип. Глаза закатились,
  и безвольное тело рухнуло набок.
  
  Владислав огляделся по сторонам.
  
  Пусто.
  
  Однако задерживаться у дымящегося барака не следовало. С минуты на минуту
  на пожар должны были примчаться огнеборцы на ревущих красных машинах. А
  вместе с ними - и обеспокоенные происшествием стражи порядка.
  
  Радовало