деловито осведомился верзила.
  
  - Почти. Ты брось свой не замутненный еврейской пропагандой взгляд в
  глубины истории искусств, - худощавый молодой парень и не думал скрывать
  подтрунивания над собеседником. Видимо, они были настолько давно и хорошо
  знакомы, что бандюган привык и совершенно не обижался.
  
  - И чо?
  
  - Что ты видишь?
  
  Верзила на несколько секунд задумался и пошевелил губами.
  
  - Евреев почти нет.
  
  - Вот! - его приятель поднял палец. - А почему?
  
  - Невыгодно, - предположил бугай и попал в точку.
  
  - Именно, Мишель! На протяжении сотен лет, до начала двадцатого века,
  художественные промыслы особого дохода не приносили. Кроме ювелирки. Но и
  там иудеи занимались в основном чисто техническим делом - гранили
  бриллианты. Украшения изготовляли другие. Евреи были кем угодно -
  банкирами, продавцами, промышленниками, - но не художниками или
  скульпторами.
  
  - А в двадцатом веке все, блин, изменилось? - предположил бритоголовый
  ценитель высокого искусства.
  
  - Верно, - согласился "интеллектуал-патриот".- Живопись стала приносить
  прибыль. И евреи ею заинтересовались.
  
  - Диня, а при чем тут авангард?
  
  - Элементарно, батоно Ортопед. Иудеям потребовалось отвоевать рынок у
  реалистов и тех, кого ныне принято считать импрессионистами...
  
  "Ба! - подумал Рокотов. - Так это же те самые пресловутые Миша-"Ортопед" и
  его дружбан Денис Рыбаков, о которых мне Димон