а вылетела, опорные столбы подломились, и на
  убитых и раненых грохнулась вся конструкция. Вопли и стоны десятков зажатых
  под обрушившимися досками людей смешались со свистом очередной партии
  снарядов.
  
  Отряд боевиков оказался совершенно не готов к столкновению с регулярной
  армией.
  
  Вагит вылетел на площадь, перескочил через валяющегося в пыли мертвого Зию
  с распоротым осколком животом и сжимающего в руках собственные кишки,
  пробежал вдоль иссеченного осколками кирпичного забора и лицом к лицу
  столкнулся с перемазанным грязью и кровью сумасшедшим.
  
  - Русских расстрелять! - громко выкрикнул псих и потряс неработающим
  автоматом.
  
  С первым же разрывом снаряда несчастный больной выскочил из своего убежища
  и теперь бегал по селу, колотя прикладом в железные ворота и хохоча от
  восторга.
  
  Вагит на секунду остановился, с ненавистью посмотрел в глаза сумасшедшему и
  вбил в него длинную, от живота, очередь из "Калашникова".
  
  Полтора десятка пуль разорвали больного почти пополам. Он с удивлением
  взглянул на оскалившегося человека, которого искренне считал своим другом,
  захрипел и ничком упал в припорошенную пылью траву.
  
  Командир разгромленного за несколько минут отряда побежал дальше...
  
  Через час Вагит был уже в трех километрах от деревни, которую с четырех
  сторон начали зачищать спецназовцы и высаженные с вертолетов на западной
  околице пехотинцы. Сопротивления