ивления им почти никто не оказывал. Оставшиеся в
  живых боевики были настолько деморализованы артобстрелом и огромными
  потерями, что бросали оружие и ложились на землю после первого же окрика.
  
  А еще спустя два часа уставший, но выживший благодаря своей трусости Вагит
  забрался в пещеру, где стащил с себя всю амуницию и избавился от оружия и
  документов.
  
  Теперь ему предстояло добираться по горным тропам в родное село, изображая
  перед российскими патрулями заблудившегося и напуганного мирного пастуха. И
  заодно придумать правдоподобную историю своего возвращения, чтобы не
  уронить собственный авторитет в глазах соплеменников.
  
  
  Богданкович ввалился в гостиничный номер Щекотихина и прямо с порога
  заявил, что все собрались и ожидают лишь московского гостя.
  
  Основатель "Хартии-98" и глава проамериканского центра "Запад-Восток" был
  бодр, потирал ручонки и картавил с удвоенной энергией. От него пахло
  столярным клеем, потом и скипидаром. Всю ночь накануне митинга Богданкович
  руководил изготовлением транспарантов и не успел съездить домой, чтобы
  вымыться и сменить запачканную одежду.
  
  Впрочем, его такие мелочи не смущали.
  
  - Ты готов, Юга?
  
  - Стас, подожди н-немного, - Щекотихин только-только вышел из душа и еще не
  успел выпить кофе. - Ты на время смотрел?
  
  - Уже почти восемь...
  
  - Вот именно! Сам г-говорил, что идти до площади час. Митинг начнется в
  десять, -