фигурирующим в нескольких десятках уголовных дел.
  
  Если б не иммунитет, полировать бы Стародурцеву нары и спать у параши, как
  проворовавшемуся чинуше. Бюрократов в камере не любят.
  
  Прудков нарисовал на листке цветок.
  
  По советам куратора-сайентолога, которому он ежемесячно отстегивал
  десять-пятнадцать тысяч долларов за консультации, рисование должно было
  помочь ему расслабиться. Но мэр рисовал плохо и гармонии со своим
  внутренним миром не находил. Вот и теперь, изобразив орхидею, Прудков
  понял, что сие экзотическое растение в его исполнении более всего
  напоминает кучку собачьего кала. Или злой шарж на председателя Совета
  Федерации.
  
  Михаил Юрьевич смял листок и бросил комок бумаги себе под ноги.
  
  В последние месяцы градоначальник пребывал в перманентно плохом настроении.
  Его "мочили" с телеэкранов, пинали в газетах, на каждой пресс-конференции
  задавали неприятные вопросы по поводу бизнеса мэрской супруги. И все из-за
  того, что Прудков заявил себя кандидатом на президентский пост и
  организовал политическую партию. Не лез бы на выборы - все было бы
  тихо-мирно. А он не сдержался. Московского кресла показалось мало,
  захотелось в царские палаты. Вот и получил...
  
  С финансовыми потоками тоже происходили какие-то странные пертурбации.
  Подельники, почувствовав слабину Михаила Юрьевича, стали более независимыми
  и начали сокращать отчисления в столичный "общак".