объектив телекамеры и изобразил
  на лице заинтересованность.
  
  Когда телекамера отвернулась на другую половину зала, Прудков опустил
  голову и опять погрузился в свои невеселые мысли.
  
  
  Владислав прокрался вдоль стены до угла дома и одним глазком выглянул из-за
  несущей балки.
  
  В трехстах метрах от него колыхалась полускрытая деревьями толпа. Слов
  выступающих было не разобрать, но демонстранты раз в минуту разражались
  одобрительным гулом, - по всей видимости, после удачных, с точки зрения
  оппозиции, пассажей против действующего Президента.
  
  Электрики перекурили, поболтали о каких-то своих делах и вновь неторопливо
  занялись рутинной работой.
  
  Лысоватый протянул из кузова микроавтобуса толстый провод и спустил его в
  колодец.
  
  Рокотов вернулся на исходную позицию.
  
  "Либо изменено время покушения, либо я что-то недоглядел... Кроме
  строителей, электриков, ментов и митингующих, здесь больше никого нет. Себя
  не считаем. Работяги заняты делом, им не до акции протеста. К тому же они
  скучковались на той стороне здания... Ремонтники копаются в люке и не имеют
  физической возможности причинить кому бы то ни было вред. Хотя их
  микроавтобус вроде подходит по цвету и марке. Курбалевич говорил о "Газели"
  серого или грязно-белого цвета. Но таких машин в Минске тысячи. Не будем
  забывать и о возможности перекраски. Да и нет смысла ставить мощную
  радиостанцию или "глушилку"