Татьяна Прутько! Встречайте! - хрипло, как простуженный
  конферансье, возопил уходящий с трибуны оратор...
  
  Омоновец вытащил из нагрудного кармана горсть леденцов.
  
  - Будешь?
  
  - Спасибо, - старлей взял черносмородиновую конфетку. - А это кто?
  
  - Прутько. Типа правозащитница... Дура дурой. Такие ляпы во время судебных
  заседаний выдает - закачаешься!
  
  - Она еще и на суды ходит?
  
  - А ты как думал! Чуть что с каким-нибудь оппозиционером произойдет, эта
  дамочка тут как тут. Общественный защитник, мать ее, - омоновец скомкал
  фантик и метнул его в ближайшую урну. - Недавно ребята из нашей роты
  задержанных на суд привозили, рассказывали... Прутько заяву накатала, типа
  требования о привлечении прокурора к ответственности. Там все со смеху
  умерли. Она статьи перепутала, и получилось, что прокурора надо привлекать
  за нарушение правил судовождения и мореходства. Хорошо еще, что не за
  незаконную порубку леса...
  
  - И что судья?
  
  - Поржала вместе со всеми. Прутько потом заяву два часа переписывала. А суд
  за полчаса все решил. По пятнадцать суток дали хулиганью. Так Прутько судью
  обвинила в предвзятом отношении. Орала, грозилась в европейскую комиссию по
  правам человека обратиться...
  
  Грузная правозащитница уперлась ладонями в края трибуны и немного
  наклонилась вперед.
  
  - Господа! Над Беларусью сгущаются тучи! Все международное сообщество в
  едином порыве отказало