вниз примотанную
  тройным узлом к стальному уголку веревку, бросил последний взгляд на
  напряженного дядю Женю и неожиданно весело ему подмигнул...
  
  
  Герменчук почти лег на переднее сиденье "Газели", просунул руку под
  приборную панель и поставил в клеммы мощный предохранитель.
  
  Кролль подсоединил штекера динамика, пробежал глазами по шкалам приборов,
  подключил дополнительный усилитель и наклонился, чтобы перевязать
  ослабевший шнурок на высоком десантном ботинке.
  
  В эту секунду кусок железобетона размером шесть на два с половиной метра и
  толщиной в двадцать сантиметров ударил в крышу микроавтобуса. Ускорение
  свободного падения равняется девяти целым и восьми десятым метра в секунду
  за секунду. Так что двенадцатитонный груз врезался в цель с силой в сто
  семнадцать тысяч шестьсот ньютонов.
  
  Плита прошла до асфальта так же легко, как раскаленный нож сквозь масло.
  
  Кролля вдавило в пол и перемололо в фарш. От него остались лишь ноги и
  руки, по которым в дальнейшем его так и не опознали.
  
  Герменчуку повезло меньше.
  
  В момент удара он лежал вдоль сиденья, и плита отрубила ему ноги немного
  выше коленей. Обезумевший от страшной боли террорист смог распахнуть дверцу
  кабины, вывалиться наружу и отползти от искореженной машины почти на два
  метра, обдирая ногти о шершавый асфальт и подвывая на одной ноте.
  
  Он прожил еще четыре минуты.
  
  Когда на место происшествия