траиваться в Мариинский театр
  дискантом, - хмыкнул неунывающий Рокотов. - Слава Богу, обошлось..."
  
  Он вылил на ранку маленький флакончик специального клея, прижал сверху
  свернутый в несколько слоев бинт и плотно перевязал бедро поверх штанов
  темно-серым шейным платком. Издалека платок был незаметен, сливался по
  цвету с тканью штанов, а вблизи казался элементом полухипповского стиля
  одежды.
  
  Владислав встал на ноги, поморщился и, чуть прихрамывая, побежал через
  стройплощадку к обнаруженной еще ночью дыре в заборе.
  
  Он благополучно выбрался в безлюдный переулок, миновал проезжую часть и
  быстрым шагом прошел через проходной двор, на ходу пытаясь немного
  отряхнуть забившийся в складки одежды красноватый песок.
  
  Выскочив из-под арки и резко свернув направо, биолог нос к носу столкнулся
  с двумя напряженными женщинами неопределенного возраста, сопровождаемыми
  тщедушным очкариком в синем двубортном костюме и четырьмя насупленными
  крепышами с повязками "Белорусского Народного Фронта" на рукавах черных
  рубашек.
  
  Увидев Рокотова, молодые парни встали у него на пути.
  
  - С дороги, - тихо рыкнул Влад, не имевший желания вступать в длительную
  дискуссию.
  
  Один из крепышей картинно встал в стойку шаолинской "школы журавля",
  остальные просто сжали кулаки.
  
  - Не дайте ему уйти! - нервно вскрикнул очкарик.
  
  - Э, чо надо? - грубо спросил биолог.
  
  - Ща узнаешь, мусор!