винулись вперед короткими перебежками.
  
  Спустя две минуты площадь представляла собой поле боя.
  
  Визжали и царапались всклокоченные оппозиционерки, метались из стороны в
  сторону потные бойцы "Народного Фронта", омоновцы затаскивали в автобусы
  упирающихся пьянчуг из "Белорусской Правозащитной Конвенции" и "Хартии-98",
  в воздухе носились обломки кирпичей и осколки стекла, безостановочно
  взлетали и опускались кулаки и дубинки, санитары оттаскивали в безопасное
  место окровавленных раненых, по переулкам разбегались те, кто предпочел не
  вступать в сражение с милицией.
  
  Митинг, который должен был стать поворотным пунктом взаимоотношений власти
  и оппозиции и на подготовку которого были затрачены иностранными спонсорами
  сотни тысяч долларов и дойчмарок, обернулся примитивной и грязной дракой...
  
  Лидеры оппозиции, естественно, успели сбежать, оставив на растерзание
  озлобленным стражам порядка своих недалеких и немногочисленных сторонников.
  
  
  Влад привалился плечом к стене дома и с расстояния в триста метров окинул
  взглядом происходящее. Вооруженные дубинками омоновцы профессионально
  теснили толпу, разбивали ее на мелкие группы и выдавливали за пределы
  площади. Слышались нестройные вопли и удары булыжников о плексиглас щитов.
  
  "Драчка... Что и следовало ожидать,- безучастно подумал уставший Рокотов. -
  На другое они не способны. Что ж, такую оппозицию дай Бог каждому.