ствиях законов и выбивавшая для своих
  фирмочек налоговые льготы. К внутрироссийскому хору присоединились и
  зарубежные "партнеры", у которых обломились проекты по разграблению
  республики. Лютовали Яблонский, Чубайсенко и примкнувшая к ним банда
  "правозащитников" во главе с Адамычем, чьи фирмы и фирмочки так и не смогли
  закрепиться на белорусском рынке.
  
  Даже те, кто на словах был за Союз, на деле пакостили и старались
  что-нибудь выгадать лично для себя. Тот же Прудков, загнавший своими
  "мудрыми" распоряжениями автозавод "Москвич" в совершеннейший экономический
  тупик, надеялся за счет мощностей белорусских заводов как-то исправить
  ситуацию. Или "красные" губернаторы, превратившие свои регионы в "черные
  дыры" для бюджетных денег, уповали на неопытность Лукашенко и возможность
  год-два поживиться дешевыми продуктами, чтобы хоть как-то успокоить
  обнищавшее население. Прикрываясь, естественно, воплями о "славянском
  братстве".
  
  - Думаю, нет. Наш северо-западный округ полностью закрывает Беларусь. К
  тому же я вам докладывал о "Маятнике"... Можно, ничего не афишируя,
  расконсервировать белорусскую базу. Лукашенко будет полностью удовлетворен.
  
  - Вы думаете?
  
  - Конечно...
  
  - Что ж, это, понимаешь, нам на руку... Однако через восемь часов все
  изменилось. В семнадцать сорок пять на стол Секретаря Совета Безопасности
  России легло специальное письмо Президента Беларуси,