нут прождал опаздывающего следователя. За время вынужденного прозябания у
  запертого кабинета он вдоволь наслушался глухих вскриков из-за соседней
  двери. Было не совсем понятно, что там происходит - то ли в кабинете тошнит
  перепившего накануне стража порядка, то ли от подозреваемого получают
  чистосердечные показания.
  
  Наконец явилась запыхавшаяся следователь и впустила Вознесенского к себе.
  Вскрики стихли.
  
  - Итак, что вы хотите? - Женщина плюхнулась на стул, бросила на подоконник
  сумку и вперила в Ивана буравящий взгляд.
  
  - Меня вызвали на десять утра, - Вознесенский достал паспорт.
  
  - Ага, значит, Вознесенский - это вы. Хорошо. Тут у меня материал
  проверочки, - следователь порылась в ящике стола и извлекла на свет Божий
  несколько желтоватых листков, скрепленных пластмассовой скрепкой. - Ваше
  заявление пока не подтверждается.
  
  - Какое заявление? - удивился Иван.
  
  - Ну, которое вы делали, когда вас доставили в отделение. Насчет личности
  нападавших. Дежурив- ! шие на демонстрации сотрудники милиции ваши слова не
  подтверждают, - следователь победно уставилась на собеседника.
  
  - Но не сам же я себя избил...
  
  - Правильно. Однако и назвать нападавших вы не можете... Слушайте, а может,
  не будем раздувать эту историю? Свидетелей-то все равно нет.
  
  - Как это не будем? Меня били охранники консульства США, а не какая-нибудь
  шпана в темном переулке! - возмутился