ачных участка у тебя целых
  три. Может, пора и остановиться?
  
  - Непорядок, - демократично заявил Глава Администрации, ища взглядом
  съежившегося Петровича и натыкаясь на преданные глаза ректора. - Много у
  вас таких?
  
  Доцент заговорщицки наклонился к чиновнику. Институтское начальство замерло
  в ужасе.
  
  - А то ты не знаешь, - тихо сказал доцент. - Это ж твои приятели. С ними ты
  и корпуса в аренду под склады раздавал, и денежки бюджетные в коммерческих
  банках прокручивал, и с первокурсницами на пикники с банькой выезжал...
  Думаешь, я тогда не понял, кто мою премию из портфеля стибрил? И на какие
  такие шиши ты декана в кабаке поил? У тебя, Железяка, всегда с логикой было
  плоховато, еще в аспирантуре. А то, что ты во власть пробился, ничего не
  значит. По крайней мере, для меня. Я-то от тебя не завишу... Да и власть
  твоя вовсе не такая безграничная, как ты представляешь. И далеко не
  вечная...
  
  С каменным лицом Глава Администрации повернулся к доценту спиной. В
  абсолютном молчании, нарушаемом лишь всхлипами державшегося за сердце
  ректора, он прошествовал к машине и тяжело плюхнулся на заднее сиденье.
  
  Всю дорогу у него в ушах рефреном звучала последняя фраза, брошенная
  доцентом уже вдогонку: "Хреново ты закалился, Железяка!"
  
  Как и предполагалось, трудностей с получением документации на ядерный заряд
  типа "АУ/С-10" не возникло. Через албанскую диаспору в столице