ерсия сойдет. А там
  видно будет..."
  
  Оставалось узнать, как больной отреагирует на английскую речь. Сербский и
  русский исключались сразу, на французский надежд было мало, а по-немецки
  Владислав знал только стандартный набор фраз любого питерского мальчишки,
  игравшего в детстве в войну, - "Гитлер капут!", "Хенде хох!" и "Шнель,
  шнель, ру-сише швайн!". Из связных предложений подкованный Рокотов мог
  выдать лишь "Дойче зольдатен нихт ка-питулирен!". А с таким словарным
  запасом его разоблачил бы любой третьеклассник.
  
  - Can you go with me?< Ты можешь идти со мной ?>- четко произнося каждое
  слово, спросил Влад.
  
  Больной на секунду примолк, по-птичьи склонил голову и скорчил рожу.
  
  Рокотов повторил вопрос.
  
  Человек покачался взад-вперед, внимательно вглядываясь в биолога. Потом
  снова забормотал, но уже в другой тональности.
  
  - We shall go to the hospital< Мы пойдем в больницу >, - Владислав сделал
  приглашающий жест рукой. Больной замер, осмысливая сказанное, и поднялся на
  ноги.
  
  "Уф! - его русский собеседник перевел дух. - Понял. Это уже легче..."
  
  - Let's go!< Пошли!> - Рокотов закинул рюкзак на плечо и поманил человека
  пальцем. Тот послушно встал рядом, не переставая тихонько булькать...
  
  Идти оказалось не столь тяжело, как предполагал Влад.
  
  Больной дисциплинированно шел за биологом, выбиравшим наиболее пологий
  маршрут, не останавли вался и лишь что-то