ам покоя не давал. Статейки да книжонки
  в поддержку сербов калякал. Ну и проучили... Теперь не скоро оклемается.
  
  - Неприятностей не будет?
  
  - Да ты что! - заржал Степан. - Какие неприятности? Америкосы своих не
  сдают. Если хорошо себя вести будешь, тебе и бабульки нормальные заплатят,
  и отдохнуть в Штаты пустят, и грин-кард через пять лет дадут. Не боись!
  Главное - делай, что Мэри скажет.
  
  - А с тем чуваком по-другому нельзя было?
  
  - Ну ты тупой! Говорят же тебе - достал он янкесов! А по-человечески не
  понимает! Вон, Серега рассказывал: пытались с этим козлом по-нормальному
  договориться. Деньги давали, статьи против него проплачивали, дружить
  предлагали... А он, блин, ни в какую! Наши и так с ним, и сяк, -
  местоимение "наши" Степан распространял исключительно на своих сослуживцев
  и граждан США, - на работе ему неприятности устроили, с немцами
  договорились, чтоб ему визу не давали. В общем, все попробовали. Даже
  какие-то бакланы ему тачку раскурочили. Не бесплатно, разумеется.
  
  - И что, не внял? - Константин закурил и, опустив стекло, выставил в окно
  локоть.
  
  - Я ж тебе об этом и толкую! Ни в какую... А тут Мэри его у консульства
  засекла. Протестовать пришел, дурилка картонная. Ну, мы своим мусоркам
  пе-ти-мети сунули, они его тепленьким во дворик наш и доставили.
  
  - Опасное дело, - посочувствовал Костя. Полученные от болтливого Степы
  сведения в будущем