дочных моторов, которые стаскивали со всей
  округи.
  
  В самом начале косовской кампании в порту стояло полсотни баркасов, больше
  двухсот катеров и бесчисленное количество шлюпок, на которых местные жители
  и рыбачили, и перевозили пассажиров, и доставляли грузы. По пятницам и
  субботам причалы были забиты толпами крестьян, отправляющихся на базары в
  Косовску-Митровицу и Вучитрн, над рекой висел гул десятков голосов. Шныряли
  лихие цыгане в разномастных одеждах, немногословные венгры грузили бочйи с
  вином, македонцы перетаскивали огромные круги белого сыра, ассирийцы
  зазывали народ в обувные лавки, черногорцы в традиционных жилетках загоняли
  на баржи отары овец. Жизнь, короче, била ключом, принося оборотистым
  перевозчикам приличные деньги. Крестьяне не скупились, оплачивали дорогу в
  оба конца и тут же договаривались о будущих поездках. Ведь известно, что
  торговля во многом зависит от времени приезда на рынок. Кто успел, тот и
  съел.
  
  Но все это было в прошлом. Город лишился девяноста процентов жителей: кто
  ушел и Сербию, кто - в соседнюю Черногорию, а кто - с караванами на юг,
  вытесняемый с обжитых мест танками регулярной югославской армии, ночными
  набегами боевиков и непрекращающимися бомбардировками. Самолеты Альянса
  ожесточенно обрабатывали город квартал за кварталом, будто именно здесь
  засели основные силы Милошевича. ..
  
  Владислав подошел к Баньске в полдень,