ебе
  сто двадцать штук баксов... Думаю, должно хватить. Ну а если нет... То, ради
  бога, дадим столько, сколько потребуется... По рукам?
   Феликс посмотрел на Павла Георгиевича и ответил без промедления:
   - Да, по рукам. Только денег мне ваших не надо. Я ведь не черт какой с
  общака деньги выкруживать. Да еще за дело благое, справедливое. Я и так
  планировал с ними войну развязать. Жуткую. На отстрел. Мне, Паша, даже
  последней названной тобой причины для этого хватило. Так что, уважаемые
  Воры, не оскорбляйте меня деньгами. Я готов их порешить даром. За
  справедливость...
   - Подожди, Чикаго, не кипятись. Мы ведь деньгами не работу твою
  оплачиваем. Ей цены нет. Просто расходов много будет. На них тебе и дается
  капуста. Так что, горячая ты голова, этот вопрос мы не обсуждаем. Тут все
  решено. А вот детали разные мы подробно обмозговать должны. Ну, что, братья
  Воры, приступим? Слушай, Феликс...
   Первая кровь
   Вечер был слякотным и ненастным. Гнусно моросил дождь. Прохожих на улице
  было немного. Да и те, пробегая быстрой рысцой, прятались под зонтами,
  пытаясь побыстрей укрыться от ненастья. Ведь как хорошо скорей оказаться
  дома, снять мокрую одежду, всунуть ноги в домашние тапочки и с горячим чаем
  усесться перед телевизором!
   У подъезда пятиэтажного дома в Марьиной Роще резко притормозил пикап с
  тонированными стеклами, подняв каскад брызг из глубокой лужи. Из него вышли
  трое парней в темных длинных плащах с поднятыми воротниками, в руках